Поддержите изыскания
автора материально!

Александр Логинов ©, 2017
Содержание
  Огненное имя Яхвэ, 4 страница

В Библии, однако, присутствует фрагмент, который, как кажется, противоречит рассматриваемой гипотезе. В Третьей Книге Царств рассказывается, как пророк Илия, ставший религиозным изгоем на своей родине, бежал к «горе Божией Хорив» для встречи с Яхвэ. «И вошёл он там в пещеру и ночевал в ней. И вот, было к нему слово Господне, и сказал ему [Господь]: что ты здесь, Илия? Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять её. И сказал: выйди и стань на горе пред лицом Господним, и вот, Господь пройдёт, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра». (3 Цар. 19:8-12).

Яхвэ, почему-то говоря о себе в третьем лице, разъясняет Илие, каким способом он покажет себя. На горе Хорив «Господь пройдёт» в «сокрушающем скалы» ветре,* землетрясении и огне извержения вулкана, но его обращение к Илие будет в «веянии тихого ветра». «Веяние тихого ветра» – это вариант синодальных переводчиков, в оригинале же фраза на древнееврейском קוֹלדַּק  – дак коль, которая в Септуагинте переведена как «голос слабого веяния»  (φωνὴ αὔρας λεπτῆς); церковнославянская Библия – «глас хлада тонка»; английский перевод – gentle whisper (вариант NIV). В общем, читателям объясняется, что Яхвэ даст о себе знать «тихим голосом» или «шёпотом», который может слышать только выдающийся религиозный подвижник. Таким образом, автор Третьей Книги Царств от имени божества призывает своих читателей не считать природные катаклизмы, которые когда-то наблюдались на горе Хорив, сверхъестественными явлениями, показывающими присутствие Яхвэ.

Но неужели читатели, которым адресовался текст, могли искать Бога в землетрясении и извержении вулкана? Да, именно так в ветхозаветных текстах многократно описывалась теофания Яхвэ. «...Когда ты стоял пред Господом, Богом твоим, при Хориве... Гора горела огнём до самых небес, [и была] тьма, облако и мрак. И говорил Господь к вам из среды огня...» (Втор. 4:10-12). «Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался [Бог]; поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий; горячие угли [сыпались] от Него» (Пс. 17:8-9). «Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошёл на неё в огне; и восходил от неё дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась; и звук трубный становился сильнее и


 

* «Раздирающий горы и сокрушающий скалы» (3 Цар. 19:11) ветер не существует в природе. Почему автор допустил такое преувеличение? Но в древнееврейском оригинале текста используется слово רוּח (руах), которое переводится не только как «ветер», но, прежде всего, как «дух», «дыхание». Скорее всего, в древнем предании словом «дыхание» пытались описать выброс вулканических газов и пепла, которое произошло «пред» ("before") Господом, то есть в самом начале извержения вулкана.

 

сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом» (Исх. 19:18-19). Во время этого извержения вулкана Моисей провёл посвящение (см. 1 Кор. 10:1-2) большой группы беглых рабов в культ живого, Живущего в пламени божества.** Происходило это не на Синайском полуострове, где нет никаких вулканов, действовавших в историческое время; этот полуостров стали считать локализацией горы Синай только в середине I тыс. нашей эры. Вулкан находился в стране Мадиан, на северо-западе Аравии (см. Исх. 3:1, Гал. 4:25). Именно там мадианские жрецы Яхвэ обратили Моисея в свою веру.

Когда бывшие египетские рабы вместе со своим вождём покинули окрестности Синая-Хорива, они смогли, после опасных странствий, закрепиться на территории древней Палестины. Новообращённые яхвисты оставались адептами вулканического божества и поклонялись ему на высотах (может быть, ждали, что из вершин этих гор вырвется подземное пламя?). Религиозное рвение поддерживалось рассказами о небывалом могуществе подземного бога вулканов и землетрясений. В отличие от остальных богов, представленных неподвижными статуями, Яхвэ был «живым», являющим себя страшным грохотом, губительным сотрясением почвы, дождём раскалённого пепла с удушающим запахом серы и потоками лавы – «огня поедающего». Соответственно, природные катастрофы, приводившие к гибели тысяч людей (см., например, Быт. 19:24-25, Втор. 29:23, Иер. 49:18), приписывались Яхвэ и объявлялись его праведным гневом, справедливым и необходимым уничтожением неисправимых грешников. «Производил Я среди вас разрушения, как разрушил Бог Содом и Гоморру, и вы были выхвачены, как головня из огня, – и при всём том вы не обратились ко Мне, говорит Господь» (Ам. 4:11).

Природные катаклизмы случались относительно редко, и жрецам и пророкам приходилось постоянно напоминать пастве о мощи своего божества. «И в ревности Моей, в огне негодования Моего Я сказал: истинно в тот день произойдёт великое потрясение на земле Израилевой. И вострепещут от лица Моего рыбы морские и птицы небесные, и звери полевые и все пресмыкающееся, ползающее по земле, и все люди, которые на лице земли, и обрушатся горы, и упадут утесы, и все стены падут на землю» (Иез.38:19,20 и т. п.). Но после Исхода в культе Яхвэ отсутствовало главное – лицезрение огнедышащей святыни во время извержения вулкана. Верующие столетиями только слышали про мощь своего божества, но не видели его истребляющий огонь, и могли даже прийти к выводу, что Яхвэ расторг Завет и оставил свой строптивый народ. «Так говорит Господь: какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня и пошли за суетою, и осуетились, и не сказали: "где Господь, Который вывел нас из земли Египетской...?"» (Иер. 2:5-6). «...Ваши братья, ненавидящие вас и изгоняющие вас за имя Моё, говорят: "пусть явит Себя в славе Господь, и мы посмотрим на веселие ваше"» (Ис. 66:5). Не видя устрашающей силы Яхвэ, древние евреи постепенно переходили к культам традиционных семитских богов Ханаана. «...Отцы ваши оставили Меня, говорит Господь, и пошли вослед иных богов, и служили им, и поклонялись им, а Меня оставили, и закона Моего не хранили» (Иер. 16:11). «И подошёл Илия ко всему народу и сказал: долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте. И не отвечал народ ему ни слова. И сказал Илия народу: я один остался пророк Господень, а пророков вааловых четыреста пятьдесят человек» (3 Цар. 18:21-22).

Выходом из кризиса религиозной доктрины стало введение храмового поклонения Яхвэ. Образ божества, созданный очевидцами извержений мадиамского вулкана – пламя и столб дыма, исходящие вершины горы, также постепенно трансформировался; Яхвэ стал представляться повелителем всех стихий, а не только подземного огня. «Ты одеваешься светом, как ризою,


 

** Гипотеза о «вулканическом происхождении» культа Яхвэ выдвигалась многими исследователями Библии уже достаточно давно. Вот некоторые работы, в которых обосновывается данная гипотеза: Charles Beke, Mount Sinai, a Volcano (1873), Eduard Meyer, Die Israeliten und ihre Nachbarstämme (1906). Jakob. E. Dunn, A God of Volcanoes: Did Yahwism Take Root in Volcanic Ashes? (Journal for the Study of the Old Testament 38.4, 2014). Glen A. Fritz, Was Mount Sinai a Volcano? http://ancientexodus.com/2016/02/23/was-mount-sinai-a-volcano-coming-soon/

 

простираешь небеса, как шатёр; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими – огонь пылающий»  (Пс. 103:2-4). Эта смена религиозных представлений отражена в библейских текстах, где мы находим как упоминания о подземном божестве, сотрясающем землю и раскалывающем горы, так и описания Яхвэ как повелителя всей Вселенной. Он уже не считался живущим в пламени вулкана или каком-то потустороннем огне, а возвышается над землёй, восседая на небесном троне: «Господь на небесах поставил престол Свой, и царство Его всем обладает» (Пс. 102:19).

Пояснение 3 Цар. 19:11-12 о «тихом голосе», по моему мнению, автор сделал специально для преодоления архаичных представлений о Яхвэ как огнедышащем вулкане. Но такое пояснение показывает, что на момент написания Третьей Книги Царств яхвисты считали своё божество Живущим в пламени, «раздирающим горы и сокрушающим скалы»! Эти представления, разумеется, изменились – никто не искал теофании Яхвэ возле кратера потухшего вулкана горы Хорив уже к концу I тыс. до н. э. Яхвэ остался огненным божеством, но его пламя считалось уже сверхъестественной природы.

 

Как Бога Израиля представляли в иудейской традиции I тыс. н. э., мы можем узнать из сохранившихся до настоящего времени апокрифов. Несколько из них посвящены Еноху, библейскому персонажу, который  считается взятым живым на небеса, как и пророк Илия. В так называемой Эфиопской книги ЕнохаЯхвэбыл буквально Живущим в пламени небесного дворца, скрытого за огненной стеной. «Вот, в этом видении облака пригласили меня, и туман призвал меня, и путь звёзд и молний усилился, и поторопил меня, и ветры в видении побудили меня лететь, и подняли меня ввысь, и понесли меня в небеса.*** И шёл я, пока не приблизился к стене, построенной из кристаллов и окружённой языками пламени: и начал я страшиться. И вошёл я в языки пламени и приблизился к большому дому, построенному из кристаллов...» (гл. 14).

Огненный образ Яхвэ описывается и во Второй книги Еноха (сохранился только поздний перевод этого иудейского апокрифа на древнеславянский язык). «И вы слышите слова мои из уст моих, подобно вам созданного человека; я же слышал из уст Господа, огненных, ибо уста Господа – как печь огненная, и слова его – как пламя огненное исходят. Вы, чада мои, видите лицо моё, подобно вам созданного человека, я же видел лицо Господа, как железо, раскалённое огнём, испускающее искры. И вы видите глаза, подобно вам созданного человека, я же видел очи Господа, светящиеся, как лучи солнца, ужасающие глаза человеческие» (18:5-7).[10]

Апокриф Книга небесных дворцов (его другое название – Еврейская книга Еноха; приблизительная датировка – V-VI вв. н. э.), повествует о том, как сам Енох уподобилсяангелу Метатрону и превратился в живое пламя. «Когда Святой, будь Он благословен, взял меня, чтобы служить Трону Славы, колесам Меркавы и всем потребностям Шехины, тотчас моя плоть превратилась в пламя, мои мускулы – в яркий огонь, мои кости – в можжевеловые уголья, мои ресницы – во вспышки молнии, мои глазные яблоки – в огненные факелы, волосы на моей голове – в горячие (языки) пламени, мои конечности – в горящие огнём крылья, а моё тело – в ярко пылающее пламя» (15:1).[11]

Помимо прямых описаний Яхвэ как Живущего в пламени, в иудейском предании I тыс. н. э. сохранилось достаточно много рассказов о сверхъестественных действиях огненного божества, которые также служат очевидными подтверждениями нашей гипотезы. В Агаде – являющейся


 

*** В огненное жилище Яхвэ, находящееся высоко в небе, верил и выдающийся богослов и экзегет Филон Александрийский. По его мнению, именно это священное пламя поразило строителей вавилонской башни. «Эфир, священный огонь, есть негасимое пламя, что явствует из самого имени, происходящего от «зажигать»... Свидетель тому – одна только частица этого небесного пламени, солнце... А если это так, разве могли люди, дерзнувшие подняться к небу, не загореться и не сгореть дотла, оставив неисполненным свой великолепный замысел?» (О смешении языков. XXX. 157-158).

 

сборником повествований и комментариев к предписаниям Талмуда, сверхъестественное проявление Яхвэ в этом мире как потустороннее пламя. «Рав Симеон бен Лакиш говорил: – Данный Моисею Завет был начертан чёрным огнём по белому  пламени, запечатан печатью огненной и в покров огненный облачён. Стиль, которым  производились  письмена,  Моисей  вытер  о  свои  волосы – и стало исходить сияние от лица его».[12] «...Слушай, – отвечал Моисей, – я – сын Амрама; трёх лет от рождения я пророчествовал, возвещая, что мне предопределено из огня пламенеющего Тору приять».[13] «Начинал р. Элазар излагать сказания о Небесной Колеснице. И  пал огонь с неба,  и пламенем охватило все деревья кругом. И запели  деревья хвалебную песнь».[14] Небесная Колесница в Библии описывается как «пылающий огонь» (см. Дан. 7:9-10), и «сказания» о ней могут только особым устным преданием об особом пламени Яхвэ, фрагменты которого, скорее всего, сохранились в иудейских апокрифах.  

 

Устрашающий образ Яхвэ был критически переосмыслен во многих текстах христиан-гностиков, которые считали Творца мира несовершенной или даже злой потусторонней сущностью, принципиально отличной от благого Бога-Отца. Г  ностики изображали Яхвэ огненным ангелом, порождающим истребительное пламя. Например, описание демиурга в так называемом Евангелии Иуды (Искариота) явно перекликается с приведённым выше описанием огненного лица Яхвэ во Второй книге Еноха: «И вот, явился из облака [ангел], и лицо его истекает  пламенем, облик же его осквернён кровью. Есть у  него  имя - Небро, его переводят «отступник», иные  же – «Ялдаваоф».[15] Почти дословно апокрифическая фраза «лицо Господа, как железо, раскалённое огнём», была повторена в Тайной книге Богомилов:  «И тогда я, Иоанн, спросил Господа: "Когда Сатану низвергли, где обитал он?" Ответил Он: "Отец Мой преобразил его за высокомерие: был у него отнят свет, лицо стало словно раскалённое железо и во всём уподобилось человеческому».[16]

Об огненном ангеле – божестве Израиля учил раннехристианский гностический учитель Апеллес, чьи взгляды нам известны в пересказе (преднамеренно запутанном и противоречивом) ересиологов. «Апеллес, который за ними следует, учил о следующем: существует первый благой Бог, подобный тому, о котором говорит Маркион, за ним идёт праведный творец всего сущего, третьим является тот огненный бог, который говорил с Моисеем, наконец, существует и четвёртый – причина всякого зла». (Ипполит Римский. Опровержение всех ересей. VII, 26, 1-5. Перевод Е.В. Афонасина).[17] «Колебались скорее о Сыне, нежели об Отце, – пока Маркион не ввёл кроме Творца другого Бога, единственно благого, пока Апеллес не превратил в Творца неведомо какого славного ангела, [посланного] верховным Богом, сделал его Богом Закона и Израиля, утверждая, что он огненный...» (Тертуллиан. О прескрипции против еретиков. 34). «Апеллес сообщает, что души были подвигнуты огненным ангелом, Богом Израиля и нашим, при помощи земной пищи на то, чтобы они оставили свои наднебесные обиталища; после этого он образовал вокруг них грешную плоть» (Тертуллиан. О душе. 23).

Судя по некоторым гностическим текстам, их авторы знали сакральное имя-эпитет Яхвэ, но по-своему его перетолковывали. В Апокрифе Иоанна приводится рассказ о возникновении создателя и повелителя (архонта) материального мира, отождествлённого с Яхвэ. Мать этого несовершенного божества, София (Премудрость), одна из небесных ипостасей-проявлений Плеромы – Царствия Небес, совершила ошибку, породив уродливого Демиурга, которому дала имя "Ялдаваоф". Далее, согласно английскому переводу краткой, ранней версии апокрифа (Codex III, Nag Hammadi Library, http://www.gnosis.org/naghamm/apocjn-short.html) о Демиурге говорится так: “He created for himself an aeon of fiery, luminous flame, in which he now dwells.” «Он сотворил для себя эон из жгущего сверкающего пламени, в котором теперь пребывает». Характеристика Демиурга в Апокрифе Иоанна полностью соответствует имени-эпитету Яхвэ – Живущий в пламени.  

Но подтверждения истинности гипотезы о Живущем в пламени мы можем обнаружить в раннехристианской литературе не только у «еретиков». Сакральное имя Яхвэ приводит Ефрем Сирин, один из великих учителей Церкви IV века, чьи писания были широко распространены на христианском Востоке. В своей работе Толкование на Книгу Исход Ефрем указывает, что чудо неопалимой купины является всего лишь аналогией тайному имени Живущий в пламени. «Купина, из которой неудобно делать изображения мёртвых богов, признана годной для того, чтобы в ней изобразить тайну Бога живого. И тебе, Моисей, даётся в этом знамение: как видел ты Бога, обитающего в огне, так и вы огнём должны служить Богу, обитающему в огне».[18] Ефрем Сирин прямо говорит, что горящее и несгорающее растение символизировало «тайну Бога», и после открыто упоминает эту тайну – Яхвэ является «обитающим в огне», Живущим в пламени.

 

Подтверждение гипотезы о сакральном имени Яхвэ содержится в работе Иосифа Флавия Иудейские древности. В этой книге еврейский историк, среди прочего сообщает, как выглядело облачение первосвященника. Он принадлежал к знатному священническому роду и его подробное описание ритуального одеяния главного жреца Храма является крайне ценной информацией. В частности, Иосиф Флавий рассказывает о головном уборе первосвященника, который представлял собой кидар – тюрбан особой формы, и золотую пластину со священным именем Яхвэ. «На этот (описанный мною) цветок похож металлический венчик [на шапке первосвященника], по крайней мере, в задней его части, от темени до обоих висков; над лицом же находится не эта ephielis, как называется украшение, но золотая бляха, на которой вырезано священное имя Господа Бога» (Иуд. Древ., III, 7, 6).

Это описание близко ветхозаветному рассказу о головном уборе первосвященника: «И сделай полированную дощечку из чистого золота, и вырежь на ней, как вырезывают на печати: "Святыня Господня", и прикрепи её шнуром голубого цвета к кидару, так чтобы она была на передней стороне кидара; и будет она на челе Аароновом» (Исх. 28:36-38). Однако Иосиф Флавий прямо указал, что на золотой налобной бляхе было вырезано священное имя (английский перевод текста – thenameofGodinsacredcharacters). Получается, что автор Книги Исход разгласил сакральное имя – Святыня Господня (קֹדֶשׁ לַיהוָה – кодеш ли-Яхвэ)?

Разумеется, этого не произошло. Святыня – это обрядовый термин, которое означал «отделённое для Яхвэ» или «посвящённый Яхвэ»; так называли и десятину (см. Лев. 27:32), и жертвенное мясо (см. Исх. 29:30-33, Лев. 9:17 и т. п.), и предметы для совершения религиозных ритуалов. Более того, в Ветхом Завете есть предсказание, что такой святыней станут даже кухонные котлы жителей Иерусалима: «В то время даже на конских уборах будет [начертано]: "Святыня Господу", и котлы в доме Господнем будут, как жертвенные чаши перед алтарём. И все котлы в Иерусалиме и Иудее будут святынею Господа Саваофа» (Зах. 14:20-21).

У золотого украшения на голове первосвященника было и другое название – диадема святыни (в переводах Библии на английский – the holy crown, «святая корона»). «...И возложи ему на голову кидар и укрепи диадему святыни на кидаре» (Исх. 29:6, см. также Исх. 39:30; Лев. 8:9). Получается, что это украшение первосвященника называлосьдиадемой святыни Господней.Автор Книги Исход упомянул это называние, чтобы указать на сакральное имя, отчеканенное на диадеме, которое действительно считалось святыней Яхвэ, однако сознательно не процитировал его. Читатели –современники автора текста, прекрасно знали, как звучало это имя, а большей информации им не требовалось.**** Однако Иосиф Флавий писал свой труд вскоре после разрушения Храма, и, скорее всего, он хотел сохранить как можно больше информации о деталях храмового богослужения для будущих поколений (тот же головной убор первосвященника у него описан подробнее, чем в Библии). Историк только упомянул, что на диадеме было написано священное имя Яхвэ, не сообщив, как оно звучало.

Но Иосиф Флавий оставил крайне полезную информацию о том, как выглядела диадема святыни. «Головной убор [первосвященника] также напоминает, по моему мнению, о небе, тем более что лазоревато-фиолетового цвета, да и, кроме того, иначе на нём не была бы помещена надпись с именем Господа Бога. Вдобавок на нём имеется венчик, и притом золотой, который указывает на сияние, постоянно окружающее Божество. Сказанного здесь, на мой взгляд, достаточно». (Иуд. древ., III, 7, 7).


**** «На подире его был целый мир, и славные имена отцов были вырезаны на камнях в четыре ряда, и величие Твоё – на диадеме головы его» (Премудрость Соломона, 18:24).

 

Иосиф Флавий сравнил диадему с цветком (см. Иуд. Древ., III, 7, 6), и указал, что она символизирует «сияние божества». На древнееврейском языке диадема действительно называлась циц – «цветок» (צִּיץ, Strong's Number H 6692a), и, согласно Иосифу Флавию, была похоже на венчик цветка. Но первичными значениями слова циц были «искра», «сверкание». Можно предположить, что изначально этот «цветок» символизировал не потустороннее сияние, а огонь, вырывавшийся из кратера вулкана горы Хорив, который беглецы из Египта сочли сверхъестественным чудом. Цветок из золотых «лепестков», украшавший лоб первосвященника,***** символически изображал святыню Израиля, табуированное имя его божества – Живущий в пламени.

 


 

***** Первосвященник носил диадему Святыни весь год, и только на праздник Йом-Киппур снимал все ритуальные украшения и надевал белые одежды, перед тем, как зайти в Святое святых Храма. Там он разжигал на углях специальные, создающие «дым воскурения» благовония. Этот дым символизировал присутствие Яхвэ, и, по моему мнению, был прообразом извержения священного вулкана. При этом, как считали верующие, в Святом святых появлялся огонь божества, невидимый из-за дыма. Если диадема олицетворяла пламя Яхвэ, то понятно, почему первосвященник не одевал её – на Йом-Киппур он символизировал народ, а пламенеющее Имя было перед ним. Во все остальные дни диадема была на голове главного когена и показывала яхвистам образ их божества. 

 

 

5 страница

 

 

Просмотров 82    

Поделитесь с друзьями!